неисправленная двойка

Никас Сафронов создает картины по детским рисункам – в помощь больным детям

09.02.2016
Картину «Ночной охотник», написанную заслуженным художником России Никасом Сафроновым, планируется выставить на аукцион. Средства, полученные за нее, передадут Фонду Хабенского.

О чем фантазируют одаренные дети в канун Нового Года

05.02.2016
«Новогодние фантазии» - так называется экспозиция работ, представленная детскими творческими мастерскими. Выставку открыл региональный центр поддержки одаренных детей.

Новогодние сказки в музее Одессы

02.02.2016
На новой выставке Одесского историко-краеведческого музея можно увидеть картины, созданные ребятами пяти-шестнадцати лет.
Эдуард Иванович Пашнев

Книги → Девочка и олень  → Глава III. Открытие слета

— Люблю.

— Хочешь, я тебе буду сочинять каждый день по два стихотворения, как для газеты пресс-центра?

— Хочу.

— Тогда бежим к морю смотреть волны при луне. Там знаешь какие сейчас волны, чаби-чараби. Мы вернемся к четвертому куплету.

Надя засмеялась. В песне о барабанщике не было четвертого куплета.

— Сбежим, — согласилась она.

Тофик и Надя ринулись вниз под гору, и, пока долетали до них голоса с костровой площади, они повторяли на бегу третий куплет:

На середине спуска Тофик остановился, собираясь о чем-то спросить. Надя, не ожидавшая этого, налетела на него, и оба чуть не упали. Чтобы сохранить равновесие, они ухватились друг за друга и тут же поспешно отстранились.

— Побежим, чаби-чараби, дальше, — смущенно сказал мальчишка.

Подгоняемые крутым спуском, они понеслись наперегонки к темнеющей внизу кромке берега, устланного морской галькой.

У самой воды Надя остановилась и замерла, неподвижно глядя вдаль. Она вслушивалась в шелест гальки и в шум разбивающейся о скалы воды. Море и небо сливались на горизонте, и огни далеких звезд казались огоньками загадочных корабликов.

— Хорошо здесь, нравится, да? — спросил Тофик.

Надя сбросила тапочки, сняла гольфы и, осторожно касаясь пальцами морской гальки, пошла вперед. Пенный гребешок волны разбился об ее коленки, осыпал брызгами. Надя радостно вскрикнула, но осталась на месте.

— Вы прошли «Евгения Онегина»? — спросила она.

— Прошли, да. Почему спрашиваешь?

Большая волна накатилась, посверкивая белым гребешком. Надя резво бросилась бежать от моря, чувствуя, как оно из-под ног выхватывает мелкие камушки, весело щекоча ступни.

— Зачем спрашиваешь про «Онегина»?

— Это оттуда море, — объяснила она. — То самое море из «Евгения Онегина». Из первой главы, понял? Мария Раевская стояла здесь, где я, а Пушкин сидел там, — она махнула рукой в сторону большого камня. — У Айвазовского есть картина. Это самое место. «Я помню море пред грозою: как я завидовал волнам, бегущим бурной чередою с любовью лечь к ее ногам».

— Я знаю дальше, — оживился Тофик. — Подожди, не читай. Это я должен читать. Стой, как Мария Раевская, а я буду, как Пушкин, читать.

Он подбежал к камню, вскарабкался на него и крикнул:

— «Как я хотел!» Нет! «Как я желал тогда с волнами коснуться…», — взмахнул рукой и замолчал.

Дальше у Пушкина следовала строчка: «Коснуться милых ног устами».

— Я лучше другие стихи тебе прочту, — предложил Тофик, — не из программы.

— Не надо, — остановила его Надя.

В ее голосе прозвучали иронические нотки.

— Почему не надо?

— Потому, что я не Раевская, а ты не Пушкин.

— Да, — согласился Тофик. — Я не Пушкин. А ты все равно Раевская.

«А «Коснуться милых ног устами» не мог произнести», — подумала Надя и засмеялась, как взрослая над маленьким.

Возбуждение дня было так велико, что никто сразу заснуть не смог. Лежала и Надя с открытыми глазами. А стоило ей зажмуриться, как ей представлялись отдельные самые яркие эпизоды праздника. Пламя на костровой площади и бьющееся на ветру красное полотнище с эмблемой клуба юных друзей искусства смешивались, и получался один гигантский костер открытия слета.

— А я не желаю спать, — неожиданно сказала Оля.

— А что ты желаешь? — спросила Люда, сладко потягиваясь.

Большеглазая медлительная девочка потягивалась с грацией ленивой кошки. Домашние ее звали Кисой, но здесь она была просто Люда из Черкасс. Утром после завтрака, когда все уже занимались делом, скрипнула дверь, и в комнату пресс-центра заглянула грациозная Люда.

— Я хочу работать в пресс-центре, — сказала она нараспев и добавила: — У вас тут весело.

— А что ты умеешь? — поинтересовался Марат Антонович.

— Я ничего не умею, — все так же нараспев ответила она. — У меня нет никаких талантов.

Ответ рассмешил всех, и Марат, улыбаясь, сказал:

— Просто счастье, что ты к нам пришла. А то мы собрались тут одни таланты. Оля репортажи пишет, Надя рисует, Тофик рифму к рифме подбирает, я руковожу, и некому выполнять обязанности секретаря редакции. Ты будешь им. У тебя почерк хороший?

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6