неисправленная двойка

Никас Сафронов создает картины по детским рисункам – в помощь больным детям

09.02.2016
Картину «Ночной охотник», написанную заслуженным художником России Никасом Сафроновым, планируется выставить на аукцион. Средства, полученные за нее, передадут Фонду Хабенского.

О чем фантазируют одаренные дети в канун Нового Года

05.02.2016
«Новогодние фантазии» - так называется экспозиция работ, представленная детскими творческими мастерскими. Выставку открыл региональный центр поддержки одаренных детей.

Новогодние сказки в музее Одессы

02.02.2016
На новой выставке Одесского историко-краеведческого музея можно увидеть картины, созданные ребятами пяти-шестнадцати лет.
Эдуард Иванович Пашнев

Книги → Девочка и олень  → Глава VIII. Давид

По коридору осторожно прошлепал в тапочках отец, заговорил шепотом с мамой на кухне. Надя запрокинула руки за голову и потянулась сладко, как в детстве. Из зеркала старенького шкафа на нее смотрела улыбающаяся девочка. Она выпростала из-под одеяла руку и погрозила сама себе пальцем:

— Смотри не подведи!

— Ты с кем там разговариваешь? — заглянул отец.

— С собой. Даю себе последние наставления, как вести экскурсию, — улыбнулась ему дочь.

— Может быть, я с вами все-таки пойду?

— Нет, папа, я сама.

Она была счастлива оттого, что лежала в уютной кровати, оттого, что слышала посвистывание чайника на кухне, оттого, что видела перед собой отца. И она была немножко несчастлива из-за Марата. Она была постоянно счастлива и несчастлива по этой причине.

В метро Надя рассматривала сидящих напротив пассажиров, и многие лица ей были приятны, как хорошие рисунки или картины. Она ехала одна, потому что в новой школе у нее не было еще подруг, если не считать Ленку. Эта самолюбивая девчонка обещала зайти, чтобы вместе ехать, то вечером прислала с братишкой записку, что не желает «нести шлейф президентского платья» и потому пусть на почетный эскорт Надя не рассчитывает. Странная выходка! Обижаться было бы глупо. Обижаются на тех, кого любят, а к Ленке Надя только приглядывалась. Недоразумения начались чуть ли не с первого мгновения, как только Надя села рядом с ней за парту. На уроке черчения щеки Ленки вдруг запылали краской обиды. Qua сузила свои большие серые глаза и остреньким, напряженным локтем отодвинула тетради и книжки, случайно заехавшие на ее территорию.

— Ты что? — спросила Надя.

— Не люблю, когда подглядывают.

— Я не подглядываю. То, что у тебя в тетрадке, есть и на доске.

— Ну и смотри на доску.

— Почему ты так разговариваешь?

— Я не хочу, чтобы ты со мной сидела.

— Почему?

— Потому что ты знаменитая девочка, а я никто. Почему ты не взяла у меня циркуль? Предпочитаешь лучше испортить чертеж, чем попросить циркуль?

Надя обезоруживающе улыбнулась.

— Он мне не нужен. У меня есть своя готовальня в портфеле. Но я не люблю черчение и провожу окружность, лишь бы провести. На глазок. Поняла? Но если тебя раздражает такое мое отношение к урокам черчения, я могу попросить, чтоб меня пересадили.

Они разговаривали шепотом, не глядя друг на друга.

— Можешь сидеть здесь, если тебе нравится, — выдавила из себя Ленка.

Надя ехала в метро и недоумевала по поводу записки. А у выхода на улицу та ступеньках увидела Ленку с букетиком гвоздик в целлофане.

— Это тебе, — протянула она цветы.

— В честь чего? — сухо спросила Надя.

— Не злись, не злись, а лучше улыбнись, — и почти насильно вложила в руку цветы и пошла рядом как ни в чем не бывало.

Объединяла девчонок не только парта, обеих избрали в редколлегию «классных окон сатиры» (КОС). Надя рисовала карикатуры, Ленка делала подписи, сочиняла коротенькие фельетоны, юморески, двустишия. Ребята называли газету «Окнами РОСТА», а соавторов: Надю — правой рукой Маяковского, а Ленку — левой рукой Маяковского.

— Ладно, — сказала Надя, рассматривая цветы, — мы попросим их поставить перед портретом Самари. Ты меня извини, Гришина, но я отказываюсь понимать…

— Я не Гришина, я — Печорина…

— Это что… твоя девичья фамилия?

Они искоса посмотрели друг на друга и рассмеялись. На ступеньках музея безработным атлантом стоял Витя Половинкин. Он был подчеркнуто неподвижен, руки держал скрещенными на груди. Поднятый воротник пальто и нахлобученная низко на лоб шапка скрывали прическу «хиппи-эй!». Как-то, по поручению Лены, не подозревая подвоха, он купил за свой счет несколько больших листов бумаги для «классных окон сатиры». И на следующий день увидел в одном из окон карикатуру на себя и подпись: «Этот номер газеты выпущен на средства В. Половинкина — самого лохматого человека в Советском Союзе. Парикмахерские нашего района борются за право сделать его своим почетным клиентом». Критика не помогла.

— Рядовые члены клуба проявляют энтузиазм, а президенты, как всегда, опаздывают, — с пафосом проговорил Половинкин, выбросив вперед руку.

← предущий раздел следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5