неисправленная двойка

Никас Сафронов создает картины по детским рисункам – в помощь больным детям

09.02.2016
Картину «Ночной охотник», написанную заслуженным художником России Никасом Сафроновым, планируется выставить на аукцион. Средства, полученные за нее, передадут Фонду Хабенского.

О чем фантазируют одаренные дети в канун Нового Года

05.02.2016
«Новогодние фантазии» - так называется экспозиция работ, представленная детскими творческими мастерскими. Выставку открыл региональный центр поддержки одаренных детей.

Новогодние сказки в музее Одессы

02.02.2016
На новой выставке Одесского историко-краеведческого музея можно увидеть картины, созданные ребятами пяти-шестнадцати лет.
Энкодеры. Клик.
Эдуард Иванович Пашнев

Книги → Девочка и олень  → Глава XI. Андрей Болконский

— Может быть, я сейчас быстро не найду, — оказала она, открывая первый том.

— Нет, уж ты, пожалуйста, найди, — потребовала с неумолимой прокурорской интонацией в голосе учительница.

— Ты не волнуйся, — придвинулась к ней Ленка, — у тебя хорошая зрительная память. Ты зажмурься и вспомни, на какой странице, вверху или внизу. А я пока буду на всякий случай листать второй том, может быть, чего-нибудь найду.

Надя кивнула.

— «Ну, давай спорить», — сказала она.

— Нет, милочка, спорить мы не будем, — возразила учительница, — до конца сорванного тобой урока осталось чуть более пятнадцати минут.

— Это я читаю слова Болконского, — не поднимая глаз от книги, объяснила девочка. — «Ну, давай спорить, — прочла она еще раз. — Ты говоришь, школы… поучения и так далее, то есть ты хочешь вывести его, — сказал он, указывая на мужика, снявшего шапку и проходившего мимо их, — из его животного состояния и дать ему нравственные потребности. А мне кажется, что единственно возможное для него счастье есть счастье животное…»

— Ну и что? — спросила учительница, еще сама не решившая, какой ей смысл вложить в свое «ну и что?».

— Ничего, — ответила Надя. — Но разве так думали декабристы? — Она пропустила несколько строк и прочла дальше: — «Князь Андрей загнул третий палец. — Ах, да. Больницы, лекарства. У него удар, он умирает, а ты пустишь ему кровь, вылечишь, он калекой будет ходить десять лет, всем в тягость. Гораздо покойнее и проще ему умереть. Другие родятся, и так их много. Ежели б ты жалел, что у тебя лишний работник пропал, — как я смотрю на него, а то ты из любви к «ему его хочешь лечить».

— Ну и что? Что! — сказала учительница, но на этот раз в ее словах прозвучала растерянность.

— Как что? — возмутилась Ленка. — Он говорит про народ, пусть умирают, не надо их лечить. Ничего себе!

— «Ну, вот ты хочешь освободить крестьян, — взволнованным голосом продолжала читать Надя, — это очень хорошо: но не для тебя (ты, я так думаю, никого не засекал и не посылал в Сибирь) и еще меньше для крестьян. Ежели их бьют и секут и посылают в Сибирь, то я думаю, что им от этого нисколько не хуже. В Сибири ведет он ту же свою скотскую жизнь, а рубцы на теле заживут, и он так же счастлив, как прежде».

— Это что же, значит, герой Аустерлица и Бородино оставляет для себя нравственные потребности, а другие люди пусть умирают, в Сибирь и рубцы? — угрожающе спросил Половинкин, как будто Андрей Болконский был здесь и мог ответить за свои слова.

— Подождите, — постучала по столу ладонью Тамара Ивановна. — Дайте мне сюда книжку. Случайные слова нельзя выдавать за мировоззрение. Для этого мы вас и учим здесь на уроках литературы.

— Нет, — возразила Надя. — Вот здесь Толстой написал… Можно прочесть? — и, не дожидаясь разрешения, прочла: «Князь Андрей высказывал свои мысли так ясно и отчетливо, что видно было, он не раз думал об этом».

— Дайте же мне сюда книжку, я вас прошу.

Ей передали раскрытый том «Войны и мира», и она, нагнувшись за портфелем, где у нее лежали очки, лихорадочно соображала, что ей теперь сказать ученикам. Она совершенно не помнила слов Болконского, только что прочитанных Рощиной. И что еще хуже — не помнила самого эпизода, обстоятельств, при которых возник разговор на эту тему. Все, что здесь сейчас прочла эта девчонка, прозвучало так, словно было из какого-нибудь другого романа. Собиралась же перечитать «Войну и мир», да все некогда. И пять лет назад было некогда, и в прошлом году некогда. Детками бог наградил. И в школе и дома. Они то женятся, то расходятся, а их обстирывай, супы готовь, внуков отводи в детский сад. И преподавай в школе. Она знала, что ответить ребятам — что человека надо судить не по словам, а по поступкам. А поступки у князя Андрея все благородные… Но сначала она хотела прочесть указанную Надей страницу, чтобы вспомнить показавшееся ей странным место в книге и соотнести его со всем романом.

— Где же эти очки? — пробормотала она, косясь в раскрытую книгу. Ее рука никак не нащупывала в чреве портфеля, заполненного различными предметами, продолговатый пластмассовый футляр.

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5 6