неисправленная двойка

Никас Сафронов создает картины по детским рисункам – в помощь больным детям

09.02.2016
Картину «Ночной охотник», написанную заслуженным художником России Никасом Сафроновым, планируется выставить на аукцион. Средства, полученные за нее, передадут Фонду Хабенского.

О чем фантазируют одаренные дети в канун Нового Года

05.02.2016
«Новогодние фантазии» - так называется экспозиция работ, представленная детскими творческими мастерскими. Выставку открыл региональный центр поддержки одаренных детей.

Новогодние сказки в музее Одессы

02.02.2016
На новой выставке Одесского историко-краеведческого музея можно увидеть картины, созданные ребятами пяти-шестнадцати лет.
Эдуард Иванович Пашнев

Книги → Девочка и олень  → Глава XVI. Рисунки на асфальте

Гу Кай-Чжи не всю правду рассказал в своем трактате о колючках. Он забыл предупредить доверчивых читателей, что уколовший другого сам испытывает боль.

Надя знала, что Марата нет в Москве, но ветер и солнце, дождь и облака тянули ее за плечи, за руки, за волосы в Лаврушинский переулок. Она пришла под вечер, уже в сумерках. Постояла в скверике, поглядела на темные окна. Таня, наверное, в гостях, Дуська у бабушки, тетя экономит электричество. Пусто за шторами, за рыбьей сетью. Но уйти нет сил. В конце скверика, чуточку поодаль от других, приметное дерево, клен. Провожая ее в прошлый раз, Марат остановился около этого дерева. Надя погладила шершавую, приятную на ощупь кору. Вот здесь лежала его рука. Ладошка замерла, надеясь уловить давно развеянное тепло руки вожатого. Она еще раз обернулась через плечо на темные окна, посмотрела на редких прохожих, которым до нее не было никакого дела, и вдруг, обняв ствол дерева, прижалась к нему щекой. Но и щекой смогла уловить только холодок и шершавость коры.

На следующий день она сказала себе и маме, что съездит в ЦУМ за бумагой и сразу же назад, а ноги опять привели ее в скверик. Синее небо сверкало в вымытых стеклах домов, некоторые окна были распахнуты, и в них вливался густой настой солнечного дня, разогревшего как следует горьковатые клейкие почки на кустарниках и деревьях. «Я только посмотрю, — убеждала себя Надя, — если форточка в кабинете закрыта, значит, не приехал». Она издалека принялась отыскивать глазами окно.

— Вот кто! Вот кто нарисует слона! Спокойствие! Вот кто нарисует слона. Спокойствие.

К Наде, огибая клумбу, бежала девочка в красном с горошками платочке.

— Дуська! — присела Надя, как тогда в доме у Савеловского вокзала Марат, и, как он, протянула руки.

— Хорошо, что ты пришла! — крикнула Дуська, падая на руки к Наде, но не разжимая кулачков, в которых держала цветные мелки.

И вся она от ботинок до платочка была перепачкана в мел.

— Папа не умеет рисовать слона. Он умеет только зайца рисовать. А нам заяц не нужен. Мы играем в Африку.

— А разве папа приехал?

— Папа, папа, покажись, что ты приехал!

По дорожке неторопливо шел улыбающийся Марат.

— Здравствуй, Надюш! Тебя взяло в плен это племя африканцев. Ты не к нам шла?

Вслед за Дуськой Надю окружили пять или шесть мальчишек и девчонок с мелками в руках.

— Нет, я в Третьяковку, но я очень рада, что вас встретила. Вы же должны были приехать только двадцать пятого.

— А я прилетел на целую неделю раньше. Ты огорчена?

— Нет, я рада.

— Ну, что же ты стоишь, бери, — нетерпеливо вкладывала Дуська в ладони Нади свои мелки.

Все послушно протянули свои мелки Наде. У нерешительных Дуська сама отбирала и отдавала художнице.

— Пропала твоя Третьяковка, — засмеялся Марат. — Теперь ты от этих людоедов не вырвешься, пока не нарисуешь им Африку.

— Значит, нужно нарисовать слона? — спросила счастливая Надя, опускаясь на корточки перед клумбой.

— Не здесь, — ужаснулась девочка, которая и сегодня была похожа на Аленку с шоколадной обложки. — Большого слона. Пойдем туда. Хватайте ее! — скомандовала Дуська. И ее подружки, подчиняясь «атаманше», весело схватили Надю и попели на тротуар перед домом.

За появлением слона на асфальте дети наблюдали со священным трепетом. Надя загнула хобот кверху и пристроила на него девочку в развевающейся рубашонке. Это была Дуська, и все сразу ее узнали.

— И меня! И меня! — раздались голоса.

— Тебя она посадит на жирафу, — крикнула Дуська. — А тебя — на бегемота. Спокойствие, спокойствие!

Надя нарисовала жирафу и бегемота. На жирафе уместилась одна девчонка, а на бегемота она посадила трех, в затылок друг другу.

— Теперь крокодила, — подтолкнула руку художницы Дуська.

— Что-то у тебя руки такие горячие, — остановилась Надя. — Дай-ка пощупаю лоб.

— Нет, — отбежала от нее Дуська. — Ты разве мама? Это мамы щупают лоб, а потом укладывают спать и молоко с маслом пить заставляют. Терпеть не могу молоко. Нарисуй верхом на крокодиле маму.

И мама поехала по асфальту на крокодиле вслед за слоном, жирафой и бегемотом.

← предущий раздел следующая →

Страницы раздела: 1 2