неисправленная двойка

Никас Сафронов создает картины по детским рисункам – в помощь больным детям

09.02.2016
Картину «Ночной охотник», написанную заслуженным художником России Никасом Сафроновым, планируется выставить на аукцион. Средства, полученные за нее, передадут Фонду Хабенского.

О чем фантазируют одаренные дети в канун Нового Года

05.02.2016
«Новогодние фантазии» - так называется экспозиция работ, представленная детскими творческими мастерскими. Выставку открыл региональный центр поддержки одаренных детей.

Новогодние сказки в музее Одессы

02.02.2016
На новой выставке Одесского историко-краеведческого музея можно увидеть картины, созданные ребятами пяти-шестнадцати лет.
В. М. Киселев

Книги → Месяц в Артеке  → V

Алика можно было понять. Но папу и маму футбол никогда не увлекал, в пенальти они вообще не разбирались, так что и по третьему моменту домой сообщать ничего не приходилось…

Решался вопрос об ее выставке в Артеке, пришлось отлучиться в штаб слета по вызову. Когда же вернулась в «Калину», мигом догадалась, что у Ольги в душе очередная мука; так оно и оказалось. Улучив минутку, подруга подсела к ее плакатам, зашептала на ухо:

— Жаль, что тебя не было, ты много потеряла. Марик-Шоколадка поведал нам про «Межрабпом-Русь», была такая фирма в истории кино. И еще про ФЭКСов. Бесподобно, блеск! Но про ФЭКСов я расскажу тебе потом (потом про ФЭКСов так и не было рассказано). А сейчас вот о чем… Он говорил про черты эпохи НЭПа, какие тогда шедевры появлялись. Один я записала, вот, насладись… МУУР — это управление угрозыска, — Ольга подсунула «запись из газет»:

«Происшествие. Пятым районом МУУРа у воров отобраны: портсигар с монограммами „П. Р.“ и надписью: „На память от тещи“, дамское белье, атласное платье, 42 ленты и искусственная челюсть. Владелицу просят зайти и получить свое имущество».

— Каково?! Ты бы зашла? И такое — после ФЭКСов! Это же рассказано для Ритки, совершенно в ее вкусе, она закатилась, как безумная. Представляешь? Смотрела на него влюбленными глазами… Ну, ты же знаешь, какие у нее глазищи!

— Ольга, ну чего ты мучаешься? Скоро ведь разъедемся.

— Вот-вот, разлука вылечит, на это вся надежда. Хотя я не уверена. Ах, не говори мне о разлуке! Вот когда сама влюбишься… — и так далее.

Ольгу приходилось разубеждать и соглашаться с нею. Сомнения и страдания подруги жаждали и, странное дело, не терпели разумных возражений. Но они также не терпели и повременно жаждали хотя бы малейшего сочувствия.

… «Че-пе» с «Парусом» недолго оставалось отрядной злобой дня. «Соль» с веранды никто снимать и не подумал, второй номер благополучно довисел до естественной замены. Петь шуточную вскоре и сами перестали: надоела. Однажды по дороге в столовую Вовка затянул «Елочку», — пискляво, на манер детского сада, и остальные тут же подхватили: — Зимой и летом стройная, зеленая была!

Вышло так, что вслед за Вовкой все научились петь «Елочку» с каменными лицами и насупив брови. И снова всех едва хватало до дверей столовой: эффект получался колоссальный! Встречные, глядя на похоронную процессию певцов «Елочки», хлопали глазами, — и было отчего! Даже Роберт вызубрил «Ёлочку» и басил, как манекен. В конце пути, вспоминая остолбенелых встречных, все «статуи» рыдали со смеху.

Поешь ли, помнишь ли ты и теперь свою «Елочку», Роберт Колли?

А когда же Алик начал рассказывать о себе подробнее? Это случилось тогда, когда она засела за рисунки для «Пионерской правды». Пристроилась на плитах лестницы, ведущей все в ту же круглую столовую. Уселась около скульптуры девочки, которую облетает ласточка. Алик подошел, удивился, почему рисует не в «Калине».

— Хочу загореть хоть немного, а то все «Калина» да; «Калина». И еще хочу рисовать при посторонних, для внутренней закалки.

Закалялась-маялась. Проходящие личности скучивались возле, засматривались на ее листочки. Кое-кто хихикал. Из-за толчеи Алику приходилось искать место совсем рядом. Он рассказывал о себе, когда расходились любопытные.

…Кобыстан и Баку, легионеры и Барабанный Камень, Сальяны, Кура и доктор Мирзаги. До Алика она достаточно читала о Востоке, дважды побывала в Туве, слушала и щемящие, и забавные материнские рассказы. Восток Дальний, Средний и Ближний, Азия древняя, — Малая и опять же Средняя, где тоже долго жили ее родители… Она думала, что ведает об этом царстве древних цивилизаций, сказочной природы и суровой истории все самое заветное. И вдруг оказалось, что имеется еще Передняя Азия, о ней просветил Алик. С первых дней для нее не стала загадкой Алькина фамилия: не просто Алиев, а Сафар-алиев! Теперь узнавались дальнейшие подробности: отец — азербайджанец, а мать русская. Алик в отца, и этим гордится: доктора Мирзаги в Сальянах знает каждый горожанин.

— Ты понимаешь, он из тех докторов, каких учили лечить без анализов и без рентгена. Он узнает где и что болит вот так: Алик дотянулся до белокаменной девчушки, два пальца приложил к статуе и стал стучать по ним костяшками пальцев другой руки. Тук-так, ту-ук-тэк, раздавался изменчивый перестук. — А еще он умеет выслушивать и так, — Алик надавил себе ямку около ключицы, — нажмет сюда или сюда, — он ткнул себя безжалостно меж ребер, — и сразу поймет, какие у тебя легкие. С больным поговорит, и тот от него выходит, руки поднимает к небу: «Слава Аллаху, доктор Мирзаги меня вылечил без всякого лекарства!» А я в городе вовсе не Алик и не Олег. Кто ни увидит, поясняет: «Это сын доктора Мирзаги!»

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5