неисправленная двойка

Никас Сафронов создает картины по детским рисункам – в помощь больным детям

09.02.2016
Картину «Ночной охотник», написанную заслуженным художником России Никасом Сафроновым, планируется выставить на аукцион. Средства, полученные за нее, передадут Фонду Хабенского.

О чем фантазируют одаренные дети в канун Нового Года

05.02.2016
«Новогодние фантазии» - так называется экспозиция работ, представленная детскими творческими мастерскими. Выставку открыл региональный центр поддержки одаренных детей.

Новогодние сказки в музее Одессы

02.02.2016
На новой выставке Одесского историко-краеведческого музея можно увидеть картины, созданные ребятами пяти-шестнадцати лет.
В. М. Киселев

Книги → Месяц в Артеке  → V

Она никогда не слыхала о Сальянах, а это, как оказалось, один из великолепнейших городов Передней Азии. Передней!

— У нас Кура огибает Сальяны серебряной подковой. А небо цветет, как айва. Плохо только, что никогда не падает много снега. Редко когда на два дня хватает.

Снега на два дня! В Царицыне он лежит по полтораста дней!

— А Кобыстан — это на полпути между Баку и нами. Мы туда всей школой ездим. Там наскальные рисунки сохраняются, ты б их только видела! Не оторвалась бы. Знаешь, сколько им лет? Одиннадцать тысяч! И там же лежит камень с латинской надписью. Угадай, кто ее высек? Никогда не угадаешь, — римские легионеры!

— Римские легионеры? Вот это да… Как они там очутились?

— А в школе у меня любимый человек (здесь она перестала рисовать и рассмотрела Алика попристальней; в эту минуту рассказчик бесстрастно уставился на круглую столовую)… Талла Аркадьевна. Она у нас физичка и классрук. За что я ее люблю? Это словами никак не объяснишь. Например, она вызывает: «Зейналов, к доске!» — «Талла Аркадьевна, урока я не выучил». — «Почему?» — «Свет у нас погас, Талла Аркадьевна». — «Чепуха, за электричество двойка, принеси дневник. Сафаралиев, к доске!» — «Тала Аркадьевна…» — «Понятно, не выучил урока. Почему?» — «Достал одну книгу…» — «Какую?» — «Прощай, оружие». — «Правда? Ну, молодец! Садись, после урока мне о ней расскажешь. Поскольку физиком ты все равно не станешь, Хемингуэй и оружие тебе больше пригодятся». После такого вразумления всю физику сам повторишь, и еще три урока вперед выучишь.

Очень толково Алик рассказал о Насими и об Ахундове, потом произнес наспех нечто непонятное:

— Сян-мяним-хошума-гямирсян![1]

— Что, что ты сказал, повтори, что это значит? — быстро спросила она, поднимая голову: загар у Алика отливал краснотой гуще, чем обычно.

— Это строчка из газелей Джами, — объяснил Алик, но совсем неубедительно, потому что сперва о чем-то долго думал.

— Повтори ее, она очень музыкальная. Переведи ее.

Наступила новая пауза.

— Гяль-дост-олаг, — с натугой произнес Алик после короткого раздумья.

— Нет, это не то, ты декламировал другое, не путай, это не очень музыкально.

— Нет, я говорил это, как я мог сказать другое, не путай сама, — гяль-дост-олаг! — заупрямился Алик.

— А что это означает?

— Это означает: давай будем дружить! — выдохнул Алик и вприпрыжку, как-то боком понесся прочь, благо со стороны «Фиалки» появились «Школьные годы», и среди них Сережа.

Она закончила к сроку девять заставок, на выбор. А спецкор явился за ними с опозданием на сутки. Пришел в рубашке-сетке, но все равно его шею, и нос, и руки осыпали росинки. Он еле дышал. Свое опоздание мокрый блондинчик оправдал так: никак не ожидал, что Рушева управится с его заданием за трое суток, поэтому преднамеренно подсократил свой срок. Спецкор забрал все, что она заготовила, — и ничего не похвалил.

Да, девять набросков, и кое-что вышло у нее вполне сносно. Игры в чехарду и жмурки, посадка дерева, Ритка у готового плаката… еще вариант на тему: «Пусть всегда будет солнце!», ребята на лежаках у моря. Но спецкора ничто не тронуло. Больше того, вспомнилось: никто из проходивших, наблюдавших ее рисование заставок, тоже не бросил ей ни единой реплики. Хотя бы и ехидной. Худо. Скверно. Нет оценки хуже, чем оценка равнодушия.

Из-за таких мыслей на душе быстро стал оседать муторный осадок.

Что же ей нужней всего для любимого занятия, — критика со стороны, похвала или собственное недовольство? И почему, когда муторный осадок отложился на душе особенно мучительно, как раз неожиданно легко сотворилась та, приезжая?

Ходили россказни: «Кипарисовый» и «Морской» посетила знатная особа, африканская принцесса. И артековка Рушева представила себя саму в «Прибрежном» на месте титулованной туристки. А потом снова пристроилась у скульптуры с ласточкой, — ее просили для предстоящей выставки пополнить рисунки на артековскую тему, — и цветная композиция возникла отчетливо, по воображению.

…Лестничный марш-зигзаг (похоже на «Фиалку»), на верхних ступенях из-под обреза листа видны чьи-то ноги, — понятно, что все места заняты, приезжую отовсюду наблюдает ребятня. На средних ступеньках замерли две артековки, стриженные под мальчишек (одна тем не менее напоминает Оленьку). Все смотрят вниз, на проходящую мимо невидаль.

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5